— Николай Янович, завершились парламентские выборы в Венгрии, Орбан проиграл. На ваш взгляд, действительно ли Киев мог повлиять на результаты этих выборов?

— Дело не в Зеленском, а в том, что вся европейская машина была нацелена на снос Орбана. Для меня выборы в Венгрии — это, по существу, калька тех событий, которые на Украине происходили в 2013 году.

— Какие параллели можно провести?

— Самые прямые. Европейская комиссия в лице своих спецслужб включилась в организацию массовых движений. Мадьяр (новый премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр. — RT) появился не вчера. Он лет 20 находился в составе различных органов Европейского союза, Европейской комиссии. Поэтому его подобрали, создали его движение, эту партию (оппозиционная партия «Тиса». — RT).

Выделили огромные информационные и финансовые ресурсы под раскрутку. И вот в части организации финансовых ресурсов, в доставке левых денег и сыграл свою роль Зеленский. Серьёзное тому свидетельство — задержание машины с деньгами (речь о задержании украинских инкассаторов с крупной суммой валюты и золотом. — RT).

— Деньги, которые шли мимо партийной кассы, в обход действующего законодательства?

— Конечно, чтобы организовать стотысячную манифестацию в Будапеште. Это очень серьёзная организация, очень большие затраты. Мы это очень хорошо знаем по примеру Киева. У нас не раз это происходило.

Я вспоминаю движение «Украина без Кучмы», когда первый раз удалось организовать где-то 50—60 тыс. (человек на митинге. — RT). А потом, когда перекрыли канал финансирования, движение сразу сдулось, и через несколько дней от него ничего не осталось.

У Орбана огромнейшие заслуги перед Венгрией. Но факторы усталости и противодействия со стороны всех организованных средств массовой информации Европейского союза, собственно говоря, и сработали.

В данном случае была борьба не только по линии Орбан — ЕС. Орбан воспринимался как соратник, друг Трампа. И его противопоставление Европейскому союзу выглядело таким образом, что если он проиграет, то проиграет Трамп.

— Получается, Трамп недосмотрел?

— Сто процентов.

— Как победа Мадьяра может сказаться на взаимоотношениях Украины и Венгрии, а также России и Венгрии? Неужели Венгрия будет находиться в фарватере брюссельской политики? 

— Никакие интересы Венгрия отстаивать не будет. Не для этого Мадьяра двигали и финансировали. Венгрия превратится в серую мышку Европейского союза, которая будет голосовать послушно за всё, что будет двигать Европейский союз.

Другое дело, что очень многое зависит, конечно, от России и Соединённых Штатов, если Трамп серьёзно взвесит все за и против и будет делом заниматься. Пока по Украине он делом не занимается. Он считает, что Зеленский — это клоун из бродячего цирка. А американцы $350 млрд вложили, огромное количество вооружений, много чего поставили на карту.

Так чего ж ты работаешь с таким клоуном из бродячего цирка? У тебя до сих пор там нет посла. У тебя до сих пор нет внятной, разумной политики. Чего ты вообще хочешь добиться от Украины сейчас?

— Чего он тогда хочет?

— Когда Трамп пришёл к власти, первым же его заявлением было, что он установит мир. Сначала за 24 часа, потом — за 48, потом — за месяц, сейчас уже второй год идёт. Он даже приближённых людей назначил на урегулирование этого вопроса. Я, правда, не понимаю, какие он задачи перед ними поставил. Потому что если бы он поставил задачу склонить киевское руководство к заключению мира на таких-то условиях, то никакого труда выполнить эту задачу для него не было бы.

Я просто знаю степень влияния американцев. Вот Байден, например, приезжал на Украину, когда занимал пост вице-президента США. Вроде хорошая должность, но не такая уж влиятельная. Он собрал всю правящую тогда верхушку Украины и стал ставить задачи.

А Порошенко сказал просто: «Вот этого сукиного сына — генерального прокурора Шокина — в течение суток уволить». Это же я не придумал. Это сам Байден после отставки давал интервью и рассказывал, как он командовал Украиной.

— Одним из условий подписания мира являются демократические выборы на Украине. Их нет до сих пор. Состоятся ли они в этом году? Будет ли Зеленский принимать в них участие? Какие результаты могут быть?

— Выборы пройдут в этом году только при одном условии: если режима Зеленского не будет. То есть его заменят на какой-то другой режим. Заменят таким образом, каким американцы привыкли заменять режимы. Другого выхода нет.

— То есть это убийство?

— Да при чём здесь убийство? Они взяли Мадуро, например, и посадили в тюрьму. Так? И что, выборы в Венесуэле проводили?

— Пока вроде нет.

— Ну и я тоже не слышал про выборы. А политика сменилась?

— По отношению к США — да.

— Где она теперь стала определяться?

— Точно не на территории Венесуэлы.

— Точно не в Венесуэле. Другого механизма смены режима на Украине сейчас не существует. У этого режима существуют хозяева, в данном случае — американцы и, может быть, британцы в какой-то степени. Они определяют политику этого режима. И в их планы не входит смена режима.

Вы говорите про демократические выборы. О какой демократии можно говорить, если вся оппозиция либо в тюрьме, либо убита, либо за границей? Ну какая демократия? Где тот Мадьяр на Украине, который мог бы быть хоть как-то противопоставлен сегодняшним деятелям?

Никакого мира не будет, пока не будут восстановлены конституционные права, пока не изменится политический режим. Не фамилия Зеленский, а политический режим. А кто может это гарантировать? В данном случае только один субъект — американцы, которые являются хозяевами. Значит, надо как-то с ними работать и убеждать.

— Вы видите какую-то связь между событиями вокруг Ирана и Зеленским? Это какая-то передышка для него или это не связанные для больших игроков события?

— Конечно, абсолютно не связаны.

Я не думаю — на 100% убеждён, что Трамп и вся его администрация при принятии решения по Ирану вообще не смотрели на Украину. Украиной есть кому заниматься, всё там, с их точки зрения, идёт по плану. Зеленский сам подсуетился, решил высветиться.

Он же актёр. Для него информационная составляющая — самое важное. Как только он ушёл с информационных полос, ему захотелось снова вернуться. Он подумал, что о нём стали забывать. Да о нём никто не забывал: ты существуешь, деньги получаешь, оружие получаешь, свою задачу выполняешь. Ну и сиди там, воюй.

— Почему Зеленскому так грубо ответили, что его дроны и инструкторы на Ближнем Востоке не нужны?

— Трамп, например, говорит, что Стармер (премьер-министр Великобритании. — RT) — это не Уинстон Черчилль, что это слабый премьер. Такая манера. И кто такой Зеленский для Трампа? Он же его сразу поставил на место, как только с ним встретился.

Поэтому это инициатива самого Зеленского. Да вообще, конечно, дурацкая затея — влезать. Я всё время сожалею, что мы в 2003 году влезли в эту авантюру в Ираке, когда Буш на нас нажал — и мы отправили туда батальон.

— Где получила первый боевой опыт небезызвестная Надежда Савченко, кстати.

— Да. В целом батальон ничем не занимался, однако несколько человек потерял. И зачем это нам нужно было в тот момент?

— Проявить солидарность на международной арене.

—  Дик Чейни (в 2003 году вице-президент США. — RT) лично обещал, что отведёт нам целый регион для восстановления. Мы получим подряды где-то на $15 млрд, но, как только эта авантюра закончилась, нам сказали: «Ребята, вы не нужны». По-моему, нам даже не компенсировали те затраты, которые мы понесли.

— И всё же, на ваш взгляд, возможно ли в этом году заключение надёжного мирного договора между Россией и Украиной?

— Я не вижу возможности для заключения такого мира. Просто потому, что политический режим, который там установлен, нелегитимный. Ну ладно, махнём рукой, скажем: Бог с вами, пусть кто угодно, но подпишет. Но дальше-то что? Он что, сменит свою сущность, этот режим? Он что, прекратит готовить свои вооружённые силы для дальнейшего противостояния с Россией и отвоёвывания тех территорий, которые он сейчас согласится отдать?

Предположим, согласятся на каких-то условиях подписать какое-то соглашение. Дальше-то что? Перспектива на год-два. Подписывали Минские соглашения. Казалось бы, отдаём Донбасс в виде автономного территориального подразделения. Но где выполнение этих Минских соглашений?

Потом нам госпожа Меркель заявила: «Это сделано только для того, чтобы дать передышку Украине, подготовиться».

— Ровно то, что произошло и во время «майдана», подписания документов.

— Да, ровно то же самое. Те же самые лица. У нас с Януковичем была встреча в этот день. Он мне говорит: «Я сейчас пойду на встречу с этими гарантами. Пошли, поучаствуешь». Я говорю: «Слушай, а для чего я там нужен тебе? Мне это неинтересно, потому что цена этой бумаги, поверь мне, нулевая». Подписали, и в этот же вечер, ровно через час, на Майдане вышел какой-то негодяй и заявил: «Никакого мы соглашения с этим убийцей выполнять не будем. Мы должны его свергнуть».

Когда Янукович попробовал дозвониться до немцев, поляков, французов, те не брали трубки. Он ещё был действующим президентом. Он знал, что толпа идёт его убивать. И он хотел попросить: «Ребята, примите меры». А к нему уже забегали руководители его охраны и говорили, что могут остановить эту толпу, только если пулемёт выставить, и то вряд ли.