Он добавил в эфире американского телеканала Fox News, что Минэнерго США также намерено проводить диагностику имеющихся у Ирана ядерных материалов.

«Безусловно, это будет осуществляться командой Минэнерго», — цитирует его РИА Новости.

Ранее глава американской администрации Дональд Трамп заявил о якобы согласии Ирана отказаться от ядерного оружия.

Такую информацию со ссылкой на дипломата одной из стран Скандинавии приводит британская газета Financial Times. По её данным, призывы отказаться от сотрудничества с Россией всё чаще звучат в Европе.

«Если Норвегия разорвёт соглашение, через несколько лет мы останемся без трески», — сказал дипломат.

Ранее японский депутат Мунэо Судзуки допустил возобновление диалога с Россией по рыболовству в мае.

Как сообщил председатель парламента Игорь Гросу, за принятие проекта в первом чтении проголосовали 52 депутата.

«Ко второму чтению юридическая комиссия предложила объединить этот проект с инициативой о статусе, поведении и этике депутата», — приводит его слова РИА Новости.

Ранее стало известно, что власти Молдавии запретили жителям Кишинёва праздновать День Победы в центре города.

В своём посте в X он отметил, что у Каллас нет соответствующих её должности опыта и образования.

«Единственное, что она может сказать, — это то, что она ненавидит Россию и русских», — подчеркнул Боуз.

Ранее журналист Брайан Макдональд задался вопросом, что произойдёт, если из лексикона Каллас исключить слово «Россия».

Каллас говорила, что Евросоюз не вернётся к прежнему формату отношений с Россией даже после завершения конфликта на Украине.

«Эти возможности повышают риск в киберпространстве до потенциального финансового потрясения на макроэкономическом уровне», — отмечают эксперты.

В исследовании предупредили о последствиях для потребительского доверия, сбоях в работе платёжных систем, напряжённости для ликвидности.

Ранее сообщалось, что в апреле специалисты отразили 1246 DDoS-атак на важные ресурсы.

Угрозы Д. Трампа вывести США из НАТО, озвученные им 27 марта 2026 года на инвестфоруме в Майами, заявления Дж. Вэнса об утрате Европой своей идентичности в ходе интервью телеканалу Fox News 15 марта 2026 года вместе с отказом европейских стран напрямую присоединяться к агрессии против Ирана и участвовать в авантюре по «военному разблокированию» (а потом — блокированию) Ормузского пролива разделяют Европу и Америку как никогда за последние 100 лет. Подобное развитие событий демонстрирует, что столь желанная либералами «стратегическая автономия» Европы намного ближе, чем кажется. Главный вопрос — кто будет диктовать будущую повестку дня в нынешней беззубой и фригидной Европе. Претендентов хватает — тут и омерзительная брюссельская евробюрократия. Болтливые и самодовольные галльские содомиты. И наконец, о своих претензиях на гегемонию в Старом Свете в последнее время всё громче говорит руководство Германии, одновременно выхолащивая в общественном восприятии ответственность своих предков за преступления нацизма. Остановимся на последнем подробнее.

Ничего нового в действиях руководства Германии (прежде всего — потомка нацистов Мерца и ко) нет. Стремления пересмотреть неутешительные для себя итоги Второй мировой предпринимались поверженным государством практически сразу после окончания войны. Целью последышей нацизма было возмещение политических, территориальных, идеологических и экономических издержек, понесённых в результате полного военного разгрома и крушения немецкой государственности. Попутно они старались аккуратно отфильтровать атмосферу, пропитанную духом прусского милитаризма и зловонием национал-социалистической идеологии. Оставшиеся в западных зонах оккупации германские элиты формально и быстро распрощались с наследием Гитлера, приведшего свой тысячелетний рейх к краху. Но у них и в помине не было желания по-настоящему отринуть саму идеологию нацизма. Почему?

Международный военный трибунал в Нюрнберге осудил лишь небольшую часть главных нацистских преступников. Многие из тех, кто создавал экономико-финансовую базу режима и его управленческую вертикаль и, соответственно, был виновен в военных преступлениях, преступлениях против мира и против человечности, избежали наказания. И, признаемся откровенно, считали это наказание несправедливым, а дело НСДАП — самым великим проектом Германии.

Посути, никакую реальную денацификацию ФРГ так и не прошла. В архивных материалах СВР России, в том числе в справке о политическом положении в Западной Германии от 1952 года, убедительно показывается, что вместо её проведения «западные державы пошли по пути оправдания нацистских военных преступников»¹. Весь проводившийся с большим шумом процесс, за исключением ликвидации отъявленных профашистских организаций и очищения общественных пространств, превратился в пустой фарс. Англосаксы, стремясь сохранить нужных им бывших руководителей гитлеровской военной экономики и крупных нацистов, провели кампанию под лозунгом «Маленьких — вешать, больших — оправдывать».

10 апреля 1951 года бундестагом был принят закон, регулирующий деятельность лиц, подпадающих под положения ст. 131 Конституции ФРГ (лица, подлежащие денацификации, не имеют права занимать госдолжности), и восстанавливающий на работе всех бывших госслужащих и военных с сохранением должностей, чинов и званий, если они не были классифицированы в качестве «главных виновных» в ходе денацификации². 2 августа 1956 года Федеральная комиссия экспертов по персоналу приняла решение разрешить службу в преемнике вермахта — бундесвере — бывшим эсэсовцам в чине не выше оберштурмбанфюрера (подполковника). Можно сказать, что в целом процесс избавления послевоенного германского общества от национал-социализма для основного управленческого и административно-хозяйственного звена закончился всего через шесть — десять лет после войны. Не будем говорить о том, какие разговоры велись на кухнях западных немцев того периода. Это и так всем известно. Deutschland über alles были самыми невинными из раздававшихся после порции яблочного шнапса нестройных голосов униженных бюргеров.

Многие из нашедших место под солнцем в ФРГ бывших нацистских партфункционеров были «тихими кабинетными убийцами» — аппаратчиками, приводившими в движение со своих уютных чиновничьих мест чудовищную машину геноцида советского народа и холокоста. Они и составили костяк госслужащих «новой Германии». Г. Любке — министр продовольствия, сельского и лесного хозяйства ФРГ в 1953—1959 годах и федеральный президент в 1959—1969 годах — работал в годы национал-социализма в архитектурно-инженерном бюро, которое находилось в распоряжении главного строительного инспектора имперской столицы А. Шпеера. В нём он отвечал в том числе за принудительное привлечение рабочей силы из нацистских концлагерей. Г. Глобке — руководитель канцелярии федерального канцлера К. Аденауэра в 1953—1963 годах — занимал в Третьем рейхе высокие должности в МВД, где возглавлял выработку правовых норм, закрепляющих дискриминацию и преследование еврейского населения, а его роль в организации холокоста так до сих пор и не раскрыта. В. Крафт — федеральный министр по особым поручениям ФРГ в 1953—1956 годах — с 1940 по 1945 год был управляющим директором Имперской сельскохозяйственной ассоциации присоединённых «восточных территорий», являлся членом НСДАП и имел звание почётного гауптштурмфюрера СС. И это только несколько примеров жизненного пути высокопоставленных сановников «обновлённого» германского государства. С 1949 по 1973 год 90 из 170 ведущих юристов и судей Минюста ФРГ были экс-членами НСДАП, а в 1957 году доля высших должностных лиц ведомства с нацистским прошлым составляла 77%³. В МВД ФРГ с 1949 по 1970 год 53% сотрудников были когда-то членами НСДАП, причём 8% из них работали в министерстве в 1943—1945 годах, когда его главой был один из главных нацистских преступников одиозный Г. Гиммлер⁴.

Исходя из архивных материалов СВР России, в Москве уже в конце 1940-х — начале 1950-х годов знали, что под эгидой американцев и англичан в западной зоне Германии готовятся к войне с СССР. В подтверждение активизации процессов форсированной ремилитаризации в разведсообщении от 31 июля 1948 года подчёркивалось, что мобилизация бывших германских офицеров и других военных легко осуществима в результате установленной за ними системы контроля⁵. Бывший контингент вермахта ходил «на коротком поводке» новой власти, которая использовала военный вопрос отнюдь не в мирных целях. В ноте правительства СССР посольству США в Москве от 31 марта 1954 года прямо говорилось: идти по пути возрождения германского милитаризма и создания военных группировок в Европе — значит <…> вести дело к подготовке новой войны⁶.

Так что идея о вооружении Западной Германии прочно владела умами идеологов американской внешней политики. Делались и практические шаги. Под вопли об экзистенциальной «агрессии с Востока» (знакомо, правда?) шла ремилитаризация экономики. Американские «инъекции» в нужные отрасли народного хозяйства западной части Германии начались сразу же после войны. До сентября 1951 года ФРГ получила около $9 млрд. Эти средства были размещены прежде всего в тяжёлой промышленности и таких её сферах, которые могли служить политическим и военным целям Вашингтона⁷.

Соответствующей была и обновлённая пропагандистская накачка населения. В июле 1951 года, как докладывали компетентные органы И.В. Сталину⁸, канцлер К. Аденауэр поставил прямую задачу правящему Христианско-демократическому союзу убедить широкие массы в том, что перед немцами стоит альтернатива — либо «вооружённый немец», либо «немец в подчинении русского военного». Мало чем отличается от современных страшилок «цивилизованных европейских технократов», не так ли?

Под присмотром американцев велась и работа в отношении «крупных кадров». Бывших нацистских бонз охотно принимали на военную службу в бундесвер. Так, экс-начальники штабов 18-й армии генерал-лейтенант Ф. Фёрч, 7-й армии генерал-лейтенант М.Й. Пемзель, групп армий А и С генерал танковых войск Г. Рёттигер заняли посты генерального инспектора бундесвера, командующего 2-м корпусом бундесвера и первого инспектора сухопутных войск соответственно. Бывший командующий 5-м воздушным флотом люфтваффе генерал И. Каммхубер стал инспектором ВВС ФРГ.

Не брезговали пользоваться услугами фашистских вояк и англосаксы, пристраивая их на высокие посты в НАТО. В частности, экс-начальник штаба группы армий «Юг» генерал-лейтенант Х. Шпайдель при формировании бундесвера был назначен начальником управления вооружённых сил Минобороны ФРГ, а в 1957 году занял должность командующего Объединёнными сухопутными войсками НАТО в Центральной Европе. Участвовавший в разработке планов вторжения в Польшу, Данию, Норвегию, Францию, Нидерланды, Великобританию и СССР и проходивший на Нюрнбергском процессе как свидетель, бывший исполняющий обязанности начальника штаба сухопутных войск вермахта генерал-лейтенант А. Хойзингер стал в 1961 году председателем военного комитета НАТО. Потопивший 17 кораблей британцев и американцев подводник Ф. Гуггенбергер четыре года занимал пост заместителя начальника штаба командования Объединёнными силами НАТО в Северной Европе. Не были сильно разборчивы англосаксы и в отношении бывших членов СС, признанной в 1946 году Международным военным трибуналом в Нюрнберге преступной организацией. Примером тому стал принятый в качестве советника департамента психологической войны НАТО бывший штурмфюрер СС, сотрудник геббельсского Министерства пропаганды Э. Тауберт⁹.

Применительно к Х. Шпайделю и А. Хойзингеру, как следует из хранящегося в архивах СВР России сообщения Комитета информации при МИД СССР на имя И.В. Сталина от 8 февраля 1951 года¹⁰, старательно велась совместная немецко-американская пиар-кампания по обелению репутации. В разговоре Д. Эйзенхауэра и федерального канцлера ФРГ К. Аденауэра в конце января 1951 года оба персонажа характеризовались как «совершенно надёжные лица», являвшиеся «не только противниками Гитлера», но и «Советского Союза, готовые сотрудничать с западными державами». Симптоматично, что Д. Эйзенхауэр, ставший буквально через пару месяцев первым Главнокомандующим силами НАТО в Европе, заявил тогда, что он ошибался в 1945 году, считая всех немцев нацистами, и повторил, что он принимает требование о равноправии Западной Германии в военном отношении в системе «обороны Западной Европы».

Мало что изменилось в плане поддержки опасных реваншистских устремлений и потом — в годы нормализации отношений, разрядки и так называемой перестройки. В справке о росте подобных настроений в ФРГ, подготовленной 26 мая 1959 года КГБ при Совете Министров СССР¹¹, указывалось на организацию в Западной Германии многотысячных митингов военизированных союзов и «переселенческих организаций». В ходе таких собраний, проводимых под эгидой министерств ФРГ по общегерманским вопросам и по делам переселенцев, безапелляционно выдвигались требования возврата восточных областей Германии, Восточной Пруссии и Судетской области. Открыто заявлялось о необходимости «сохранения традиций прусско-германской армии для новых немецких вооружённых сил и для всей немецкой молодёжи». В 1961 году известный советский журналист-международник Э. Генри отмечал: «Старой Германии нет, но старый германский Генеральный штаб существует. Не подлежит сомнению, что его руководители вновь за работой за теми же картами»¹². Продолжая свою мысль, он писал, что, в каком бы положении ни находилась Германия, сколько бы войн она ни проигрывала, каких бы сокрушительных поражений ни несла, германский Генеральный штаб неизменно, методически, аккуратно продолжает готовить планы агрессии — и других помыслов у него нет. Поэтому так легко понять восторженные взгляды, которыми провожают нынешние немецкие политики и генералы разнообразное отребье, символизирующее бандеровскую Украину. Они просто братья по крови и наследники одной и той же силы — национал-социализма гитлеровского периода.

В духе въевшихся в подкорку интеллектуальной элиты шовинистических подходов германской политической мысли конца XIX — первой половины XX века экспертное сообщество ФРГ продолжало расчеловечивать Советскую Россию, выписывать её из «цивилизованного» мира. Как писал известный историк, член-корреспондент АН СССР В.Т. Пашуто, с крахом фашистской Германии претерпела изменение и трактовка русско-европейской темы в том смысле, что Россию превратили во врага уже не гитлеровской, а интегральной Европы. Критиковались её неевропейские первоосновы — и религиозные, и социальные. Она объявлялась явлением, враждебным Европе, не имевшим европейских корней и стоявшим вне истории Европы¹³. Всё подводилось к тому, что церемониться с «чуждым» элементом не следует.

Такие настроения не только не пресекались, но и пестовались боннскими властями: «пушечное мясо» для бойни с Советским Союзом должно было быть мотивировано и не задавать лишних вопросов. Не зря в справке КГБ СССР от 12 июля 1978 года¹⁴, подготовленной на основании сведений западноберлинской резидентуры, заявлялось о наличии в этом городе-государстве с особым международно-правовым статусом 17 неонацистских организаций, с которыми власти этого политического образования боролись по остаточному принципу.

На предметные дискуссии в ФРГ по пересмотру отношения к периоду национал-социализма в 1987 году указывало посольство СССР в Бонне. Одним из наглядных проявлений широкой националистической волны в ФРГ являлась нарастающая в те годы публичная дискуссия с целью добиться так называемого духовного поворота¹⁵. В ход были запущены лозунги «нового патриотизма» и «национального самосознания». Интеллектуалы и истеблишмент широко манипулировали призывами освободить тогдашнее молодое поколение немцев (которые выросли и превратились в нынешних «элитариев» и оголтелых милитаристов: Мерца, фон дер Ляйен, Писториуса) от груза исторической ответственности, самоунижения, комплекса национальной неполноценности и вины. Немцы, дескать, уже наказаны и осознают ненормальность своего положения, когда Германия за преступления Второй мировой войны была объявлена «очагом всемирной заразы и источником всего зла на свете»¹⁶. Председатель фракции ХДС/ХСС в бундестаге А. Дреггер в ходе выступления 17 ноября 1986 года заявил, что «пора, наконец, покончить с навязанной державами-победительницами трактовкой истории»¹⁷. Развивая этот тезис, он предложил «примириться с прошлым», почтить «память всех погибших», в том числе и жертв нацизма, и немецких военнослужащих. В свою очередь, премьер-министр Баварии, председатель ХСС Ф.-Й. Штраус в 1987 году призывал добиваться «возврата к исторически очищенному, европейски ориентированному здоровому немецкому национальному сознанию»¹⁸. В наши дни мы видим, как тогдашние ростки оголтелого национализма и шовинизма, прикрытые фиговым листком «национального самосознания, патриотизма и европейскости», дали обильный урожай нового немецкого реваншизма. И пора признать, что в 20-е годы XXI века наследие Третьего рейха дало в ФРГ тучные всходы!

Сегодня высшее политическое руководство ФРГ провозгласило Россию «основной угрозой безопасности и миру». В Берлине официально артикулирована задача нанесения России «стратегического поражения»¹⁹. Наиболее агрессивные русофобы, чьи предки со звериным ожесточением воевали на Восточном фронте во Вторую мировую, упоённо призывают «показать русским, каково это — проиграть войну»²⁰. Происходит масштабная пропагандистская обработка общественного мнения, постоянно вбрасываются тезисы о фактически неизбежности военного столкновения с Россией к 2029 году. В представленной Минобороны Б. Писториусом в парламенте 22 апреля 2026 года первой в истории страны военной стратегии Германии под названием «Ответственность за Европу» в качестве фундаментальной угрозы «основанному на правилах миропорядку» обозначена Российская Федерация. Москва, мол, стремится ослабить единство альянса и нарушить прочность трансатлантических связей для расширения своего влияния. В этой связи попытки диалога должны пресекаться, а военное давление на Россию — лишь возрастать. Иными словами, курс на проведение масштабного реванша стал официальным.

В ранг государственной политики возведено оболванивание молодёжи через мейнстримные классические СМИ и противодействие российской «гибридной пропаганде». Вот только десятилетия назойливой ультралиберальной агитации приводят сегодня к обратному эффекту. Разочарованное недальновидными решениями узколобой немецкой верхушки во внутренних и внешних делах молодое поколение на фоне несоответствия цифр статистики реальному положению дел в народном хозяйстве резко «сдаёт вправо». Крах политики мультикультурализма, отсутствие внятной картины будущего, отказ от традиционных ценностей дают почву для роста правоэкстремистских течений, апеллирующих к ресентименту по сильному национальному государству. Куда заведут немецкое общество подобные вольные или невольные игрища, догадаться несложно.

Процесс окончательного устранения политико-правовых и моральных «рудиментов» Второй мировой войны в Германии набрал особую динамику после начала проведения СВО. Любому понятно, что это стало лишь удобным предлогом для крайнего ужесточения антироссийской риторики, наигранной боязни России, выведения двусторонних отношений в оголтело-конфронтационную плоскость. У Германии, как, впрочем, и у всего Евросоюза, не было ни повода, ни объективных оснований настолько «вписываться» за Украину и назначать Москву своим «врагом навсегда», как бездумно и чванливо заявила мелкая серая мышь немецкой внешней политики — министр иностранных дел с чудесной фамилией Вадефуль.

Претворяя воинственный курс Евросоюза, зафиксированный в марте 2025 года в «Белой книге о европейской обороне — Готовность 2030»²¹, кабмином ФРГ решается задача превращения бундесвера в сильнейшую армию Европы и его ускоренного перевооружения²². Анонсированы планы доведения штатной численности с нынешних 181 тыс. человек до 460 тыс. действующих военнослужащих и резервистов. 27 августа 2025 года правительство ФРГ быстро и без поправок утвердило подготовленный министром обороны Б. Писториусом проект закона о реформе набора в бундесвер, основывающийся на добровольном принципе, но предполагающий возможность оперативного возврата к существовавшей до 2011 года призывной модели²³. Во многом благодаря алармизму властей и промыванию мозгов молодёжи государственной пропагандой немецкое руководство имеет возможность сегодня рапортовать о росте числа охочих до прохождения службы в вооружённых силах на добровольных началах. На начало марта 2026 года заявку на вступление в военные ряды подали 16 тыс. человек, что на 20% выше показателей за аналогичный период 2025 года, а в целом армию в I квартале 2026 года пополнили более 5 тыс. человек, что на 14% больше, чем в начале прошлого года.

Средств на милитаристский авантюризм, как и в XX веке, не экономят. По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира, в 2024 году совокупные военные расходы ФРГ достигли $88,5 млрд (+28% к 2023 году)²⁴, что вывело страну по этому показателю на первое место в Европе. Основным источником финансирования стал специальный Фонд модернизации бундесвера объёмом €100 млрд, что позволило довести уровень военных расходов до 2% ВВП. В утверждённом бюджете страны на 2026 год в размере €524,54 млрд на «оборону» (читай: на подготовку к войне) немецкие власти готовы потратить более €82 млрд, что на €20 млрд больше, чем в 2025 году. В совокупности со средствами упомянутого спецфонда общие военные расходы должны составить около €108 млрд. В конце февраля 2026 года Минобороны ФРГ радостно отчиталось об «успешных результатах деятельности» закупочного ведомства бундесвера в 2025 году: в бундестаг на утверждение было внесено 103 масштабных проекта, стоимость каждого из которых составила как минимум €25 млн, а сумма заключённых договоров на приобретение востребованных образцов вооружения и военной техники составляет впечатляющие €34 млрд, причём в рамках реализации одобренных ранее инициатив в вооружённые силы передана продукция на сумму около €24 млрд. Купающийся в деньгах с момента объявления Берлином «смены эпох» из-за ситуации на Украине местный оборонный сектор потирает руки оттого, что из потраченного в целом страной на военные цели в 2020—2025 годах национальные производители получили аж €109 млрд. Благодаря либерализации экспортного контроля Германия поднялась с шестого на четвёртое место в списке мировых экспортёров продукции военного назначения. Спекулируя на специфике ведения боевых действий в ходе неспровоцированной агрессии против Ирана и отмечая неэффективность использования против дронов дорогих ракет-перехватчиков, оборонщики Германии увлечённо рекламируют комплекс ПВО ближнего радиуса действия Skyranger — перехват одного БПЛА якобы обойдётся всего в $4 тыс. Видимо, только нерасторопность не позволила немецким воротилам ВПК броситься со своим вундерваффе вслед за криворожским клоуном в ходе его абсурдного турне по странам Персидского залива в конце марта 2026 года, где он пытался всучить им непрошеную помощь бандеровской голытьбы в плане предоставления ракет-перехватчиков.

Многие проекты рассчитаны на реализацию в течение нескольких лет. Это даёт сигнал промышленности, что Берлин рассматривает перевооружение в качестве долгосрочного обязательства²⁵. Имеются планы по открытию территориальных подразделений закупочного ведомства бундесвера в городах, где находятся крупные технические вузы. Ускоряются темпы целевых военных НИОКР: молодым талантам предлагается вместо исследований в фундаментальных науках по старой и недоброй традиции начать думать, как склепать новые смертоносные «Тигры», «Пантеры» и «Фау».

На этом фоне зависимость ФРГ от зарубежных военных поставок игнорируется. Критически важные компоненты для современной номенклатуры вооружений зачастую отдаются на фактический аутсорсинг и закупаются за рубежом. Даже ведущий оружейный концерн страны Rheinmetall, являющийся основным поставщиком разнообразной военной техники для бундесвера, в погоне за быстрой прибылью от исполнения государственных оборонных заказов отказывается от внедрения собственных ноу-хау. Компенсируется всё это закупками у других западных производителей, лишь бы не утратить статус эксклюзивной бундесобслуги правительства. В частности, в рамках визита главы оборонного ведомства ФРГ в Австралию 26 марта 2026 года объявлено о договорённости Rheinmetall с австралийским подразделением Boeing (читай: американцами) по созданию автономных беспилотных боевых самолётов с использованием технологии «стелс», боезарядом более 100 кг и дальностью полёта более 1 тыс. км для продолжателей дела люфтваффе. Деградация германской научной мысли и усиление зависимости от США налицо.

В ускоренном порядке идут приготовления к потенциальному противостоянию с Россией в плане совершенствования инфраструктуры. Земельный и муниципальный уровни власти, а также региональный бизнес активно склоняют к полноценной реализации «Оперативного плана Германии» 2024 года²⁶. Он предполагает превращение государства в основной транзитный плацдарм при следовании массы натовских войск на «восточный фланг» альянса. Колонны бундесвера и войск союзников по блоку теперь смогут проходить к немецким портам на Балтийском море и польской границе в уведомительном порядке без согласования. От местных властей настойчиво требуется подготовить население к военному конфликту — разработать детальные планы по защите объектов критической инфраструктуры, противодействию диверсиям, оборудованию бомбоубежищ.

Адресному окучиванию со стороны военно-политических кругов подвергаются представители бизнес-сообщества. Согласно упомянутому «Оперативному плану Германии», основные предприятия должны учитывать в кадровой политике высокие шансы резкого масштабного сокращения трудовых ресурсов за счёт мобилизации годных к военной службе. Популярные в СССР байки о том, что оборудование макаронных фабрик можно быстро перевести на выпуск 7,62-мм патронов, на деле претворяются в жизнь в Германии. Создаются реальные предпосылки для оперативной перестройки гражданской промышленности на военные рельсы и начала производства необходимой для обороны товарной номенклатуры. В свою очередь, бундесвер уполномочивается на безвозмездную конфискацию на собственные нужды определённых товаров, оборудования и техники.

Военно-промышленный комплекс и германский истеблишмент уже сформировали тесную лоббистскую связку, что повышает роль оборонщиков в принятии важнейших для внутренней и внешней политики ФРГ решений. Человечество помнит крайне опасную смычку оборонщиков и политиков в 1930—1940-е годы. Тогда всеядное отношение «продавцов смерти» к источникам происхождения прибыли вкупе с симпатиями к национал-социализму ввергло мир в пучину Второй мировой войны. Отринувшие пацифизм как общественную ценность, к которой предыдущие поколения пришли через огромную трагедию, наследники Круппа, Тиссена и Боша вновь с охотой берутся за госзаказы в сфере производства продукции военного назначения, не брезгуя строить бизнес на крови. Не отстают и банкиры, снявшие все существовавшие моральные табу на финансирование ВПК в значительных объёмах, — брать полученные от государства военными предприятиями «вертолётные деньги» теперь оправданно. На этом фоне не ровён час, когда кто-то из нынешних германских финансистов настолько «освободится» от наследия прошлого и вдохновится перспективами нового крестового похода на Восток в рамках курса на «смену эпох», что повесит в своём кабинете портреты Я. Шахта и В. Функа — архитекторов военно-экономической политики Третьего рейха. Как говорится в известном выражении времён Великой французской революции, ils n’ont rien appris, ni rien oublié²⁷.

При этом общее состояние германской экономики истеблишмент, погнавшийся за геополитическим миражом в виде эфемерного «лидерства» республики в ЕС, судя по всему, не смущает. В результате такого самоустранения от внутренних проблем ВВП страны в 2025 году вырос лишь на 0,2% с поправкой на инфляцию²⁸. Сальдо торгового баланса, имеющее серьёзное значение для ориентированной на экспорт экономики ФРГ, опустилось до 2,4% ВВП, объём экспорта уменьшился на 0,3% (при этом сокращение было зафиксировано по итогам третьего года подряд), дефицит бюджета в 2025 году составил €107 млрд²⁹. Локомотивам народного хозяйства Германии — автомобильной, металлургической и химической промышленности — не удаётся выйти из кризиса. Автоконцерны фиксируют значительное падение прибыли³⁰. По немецким землям широко шагает деиндустриализация: сокращение рабочих мест и вынос промышленного производства из ФРГ в другие страны Европы уже стали свершившимся фактом. Бегут машиностроительные заводы, химические фабрики, производства электроники: Bosch, Henkel, Man, Mercedes-Benz. Они не выдерживают конкуренции за счёт высокой стоимости электроэнергии, увеличения цены логистического плеча из-за самострельных санкций против России и высоких тарифов США. Из промышленного гиганта Германия становится хаотично управляемой мастерской, из которой растаскивают оборудование. Всё это бьёт по населению: потребительская активность серьёзно подморожена, даже объёмы продажи пива в 2025 году стали минимальными с 1993 года. По заявлениям главы правительства, социальное государство невозможно финансировать, исходя из имеющихся у Германии ресурсов³¹. Пугает ли такая жестокая реальность неумного заносчивого канцлера, в котором кипит кровь нацистских предков? Готов ли он столкнуться с тем, что накачками национального ВПК он не спасёт экономику, а сотни напечатанных и ничем не обеспеченных миллиардов евро будут съедены высокими ценами на энергоресурсы и неповоротливой бюрократией? Видимо, нет: продвигая антироссийскую милитаристскую повестку, он в глубине души надеется, что война всё спишет.

В общественно-политический дискурс Германии пока не слишком громко, как бы невнятно и издалека, но настойчиво вбрасываются посылы о необходимости «подумать» над получением собственного ядерного оружия³². Участие в совместных ядерных миссиях НАТО — договорённостях США с Берлином об использовании бундесвером американских тактических ядерных бомб (в мирное время они хранятся и контролируются американцами на базе Бюхель в земле Рейнланд-Пфальц) в случае «военной необходимости» — Германию, видимо, устраивать перестало. Аргументация за получение смертоносного оружия массового уничтожения до боли примитивная и заезженная — якобы для сдерживания «агрессивной политики» Москвы в Европе. Это, мол, вопрос государственного суверенитета. К этому добавляется неопределённость в отношении сохранения войск США в ФРГ. В соответствии с договорённостью ещё с администрацией сонного Байдена от 2024 года Берлину хочется побыстрее заполучить и американские дальнобойные ракеты наземного базирования. Шансы на то, что в одной из наиболее подготовленных с точки зрения обеспечения военной логистикой и инфраструктурой федеральных земель, например в Рейнланд-Пфальце, будут подобраны объекты для развёртывания мобильных систем SM-6, крылатых ракет «Томагавк», гиперзвуковых ракетных комплексов с планирующим боевым блоком Dark Eagle, достаточно высоки. Сомнений в том, что американцы воспользуются геополитическим моментом, мало — от немцев нужна только территория. Мнение фактически взятых в заложники местных жителей и не поддерживающих линию берлинских элит здравых национально ориентированных политиков нагловатых заокеанских шерифов не волнует. В логике нынешней администрации Д. Трампа размещение ракет — это не безвозмездное вложение в безопасность европейцев, а скорее увеличение своего присутствия в важной точке для потенциального проецирования высокоточной ударной мощи на оппонентов (каких — отгадать можно с первой попытки). Проблема только в количестве американских ракет — будет оно символическим и временным или же ломающим баланс стратегической стабильности в Европе и, соответственно, приводящим к нашим прямым ответным действиям.

Пока немецкий официоз проводит мозговые штурмы вокруг идеи создания с Великобританией и Францией «в отдалённом будущем» совместного европейского ядерного зонтика и размышляет о своём гипотетическом вкладе, звучат мысли о возможности финансирования такого дела, предлагается и распределить роли: партнёры, дескать, должны предоставить боеголовки, а Германия — самолёты-носители и персонал. При этом население постепенно подводят к мысли, что даже гипотетическая ставка Германии на атомные арсеналы Парижа и Лондона и попытка «присоседиться» к ним в военном плане могут и не возыметь успеха. Традиционная для Парижа бюрократическая волокита, желание Франции самолично распоряжаться судьбой ядерных сил даже при их переходе под совместное управление мало приемлемы для ФРГ. Равно как сомнительна и позиция Лондона, вряд ли готового сгореть в огне атомного апокалипсиса ради невнятных целей трансатлантического глобализма. Это поставит под большое сомнение оправданность затраченных ресурсов на «общеевропейские силы стратегического сдерживания».

На этом фоне, примеряясь к членству в «ядерном клубе», немецкое экспертно-научное сообщество исходит из того, что с учётом традиционно сильной школы естественных наук и наличия специалистов смежных отраслей оперативно наверстать «немирные атомные» компетенции вполне вероятно. Известно, что теоретически выработка оружейного материала из приобретённого на мировым рынке урана в перспективе технически осуществима на мощностях одного из профильных предприятий в городе Гронау в земле Северный Рейн — Вестфалия, обладающего каскадом из газовых центрифуг. Нужно каких-то три года для модернизации производства. И вуаля: 17 т в год, достаточные для создания порядка 340 боеголовок, в кармане. Кроме того, высокообогащённый уран имеется в исследовательском реакторе Университета Мюнхена в Гархинге.

Не стоит забывать, что нацисты в 1940-е годы весьма близко подошли к разработке атомной бомбы. И использовать её они планировали отнюдь не для устрашения своих противников. То, чего не хватило дедушкам в 1945 году, внучки готовы компенсировать уже в XXI веке. В этой связи не существует никакой гарантии, что военно-политические подходы к применению ядерного арсенала Берлином будут ограничены исключительно концепцией сдерживания. Ясно одно: ядерный боезаряд у Германии (французско-британский или свой — неважно) не просто превращает её в «главную европейскую мишень Кремля», как пишет немецкая пресса. Это грубейшее нарушение международно-правовых обязательств Берлина по статье II Договора о нераспространении ядерного оружия 1968 года³³, в соответствии с которой каждое государство — участник договора, включая ФРГ, обязуется не принимать передачи от кого бы то ни было ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств, а также контроля над таким оружием или взрывными устройствами ни прямо, ни косвенно; не производить и не приобретать каким-либо иным способом ядерное оружие или другие ядерные взрывные устройства, равно как и не добиваться и не принимать какой-либо помощи в производстве ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств.

Убеждён, что в этих обстоятельствах вопрос о «немецкой ядерной программе» может и должен быть немедленно подхвачен мировым сообществом. Со всеми вытекающими последствиями: усиленными проверками со стороны МАГАТЭ, осуждением со стороны Совбеза ООН, введением законных международных ограничительных мер, чтобы задавить в зародыше одиозные ядерные поползновения. Впрочем, и это может быть принесено на алтарь полноценного реванша и создания мифического четвёртого рейха. Вопрос, конечно, в том, как будет встречена эта идея нынешним немецким обществом. Мягко говоря, не все добропорядочные бюргеры симпатизируют безумной модели Viertes Reich. Впрочем, на фоне бездарной миграционной политики нынешних властей Германии произойти может и не такое.

Одновременно хотелось бы обратить внимание, что даже близкое приближение Германии к ядерному оружию — это несомненный casus belli, дающий возможность обратиться ко всем содержащимся в Основах государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания мерам реагирования. Более того, осмелюсь утверждать, что подобные упражнения могут вызвать не меньшую тревогу и у США, которые пытаются убеждать мир в необходимости заключения нового СНВ-4 с участием Китая. И как им подобная перспектива: ядерная Европа во главе с милитаристской Германией, часть арсеналов которой неподконтрольна НАТО? Что-то подсказывает мне, что цели, которые могут быть заложены в новые устройства хранения кодов для приведения в действие ядерного арсенала ФРГ, будут отнюдь не только на территории России.

Впрочем, и без наличия ядерного оружия у Берлина нам не стоит успокаиваться по поводу Германии. Сама по себе безумно легкомысленная милитаризация своей страны не является единственной целью немецких политиков. Она часть более сложного и глубокого процесса, угрожающего миллионам людей в мире. Нынешний курс содержит намёк на вполне инфернальные сюжеты. В них прослеживается попытка воплотить в жизнь самые мрачные реваншистские настроения верхушки немецкого общества. Эти мечты простираются сильно дальше простого желания повысить свой «профиль» в европейских делах. Не стоит забывать, что Германия является единственным европейским государством, дважды после Первой мировой войны аннексировавшим соседние страны целиком, без сохранения им даже номинальных атрибутов независимости и государственности. Речь идёт об аншлюсе Австрии в 1938 году, когда республика была присоединена к Третьему рейху, а также о несиловом поглощении ГДР со стороны ФРГ в 1990 году. Тогда под вводящий в заблуждение интершум об «объединении немецкого народа» восточногерманское государство было фактически растворено в западногерманском. И кстати, ведь ни у кого из «триумфаторов объединения», в числе которых, к нашему стыду, были и высшие советские руководители, не возникло даже мысли о соблюдении общепринятых юридических процедур, не проводилось никакого свободного волеизъявления граждан по столь значимому вопросу посредством референдума. Так что в целом уж точно не нынешней Германии рассуждать о правомерности территориальных изменений в Европе и генезисе таких процессов после Второй мировой войны. Правовая основа немецкой государственности очень зыбкая. При желании всё, что случилось с момента начала объединения ФРГ и ГДР, можно рассмотреть сквозь призму правила ex injuria jus non oritur («незаконные действия не создают право»), если вдруг будет подобная необходимость. Иными словами, нынешняя ФРГ не имеет даже достаточной правовой основы для своего существования (я уж не говорю о крайней несамостоятельности ФРГ с момента создания и её чудовищной вассальной зависимости от США). И нынешние германские ничтожества, стыдливо примеряющие в очередной раз на себя лавры новых «фюреров», должны помнить об этом.

Подавив инстинкт самосохранения, режим канцлера Ф. Мерца взял с места в карьер после прихода к власти и в международных делах. Видимо, даже до разноцветных берлинских фантазёров с синдромом биполярного расстройства начинает доходить, что перед Германией на горизонте маячит тяжёлое геополитическое поражение на Украине. Ни одна из целей еэсовской «анти-СВО», в которой ФРГ де-факто стремится играть первую скрипку, не достигнута. В этой связи отсидеться в тылу, используя в качестве заградотряда Малороссию (но, наверное, имея в уме ещё и презираемую ими Польшу), при сохранении желания нанести нам внушительный ущерб вряд ли получится.

Нужно действовать самим. Они и действуют. Чтобы хоть как-то отбить «неудачные» геополитические инвестиции, Берлин стремится закрепить за собой роль военно-политического лидера Евросоюза. Для оказания «отпора потенциальному вторжению России» по соглашению с Литвой весной 2025 года принято решение о размещении в районе н. п. Руднинкай в 30 км от союзной нам Республики Беларусь и в 160 км от Калининградской области усиленной 45-й бронетанковой бригады бундесвера. Любимый лозунг нацистских бонз «Пушки вместо масла» отлично иллюстрирует подходы к финансированию авантюры: хоть Вильнюс и взял на себя расходы в баснословном для прибалтийского карлика размере €2 млрд на строительство необходимой инфраструктуры для немецкого контингента, Берлин вынужден будет изыскать для обустройства бригады около €11 млрд, столь необходимых германскому народному хозяйству на фоне нестабильной макроэкономической ситуации в самой бундесреспублике. На вооружении — новейшие танки Leopard 2A8, средства связи, самоходная артиллерия и т. д. Стараясь повысить ударный компонент соединения, продолжают его беспрецедентное насыщение материально-техническими средствами — чего стоит ускоренное выделение 25 февраля 2026 года бюджетным комитетом бундестага первого транша в размере около €540 млн крупным инновационным немецким стартапам Stark Defence (значительную долю в нём имеет небезызвестный американский предприниматель П. Тиль) и Helsing, производящим дроны-камикадзе. Новейшие БПЛА бундесвер спит и видит на вооружении своей «литовской крепости». После передачи в феврале 2026 года под командование бригады размещённой в Литве с 2017 года многонациональной боевой группы НАТО численность уже составляет 1,7 тыс. человек. Приведение соединения в полную боевую готовность ожидается к концу 2027 года (4,8 тыс. военнослужащих и 200 гражданских лиц). Это первый после Второй мировой войны случай развёртывания регулярных германских войск за пределами ФРГ. И настоящий форпост для «броска на восток». По-другому такое военное усиление с развёртыванием соответствующей долговременной инфраструктуры воспринимать не получается.

Планирует Германия прямо с ходу совершить новый drang nach osten или сначала хочет направить в потенциальные окопы восточноевропейских «гигантов» во главе с Польшей, а сама выступить пресловутым «заградотрядом», для нас особой разницы не имеет. Это руководству Польши, в значительной мере вместе с Третьим рейхом ответственной за развязывание Второй мировой войны, стоит задуматься, кто, с чьей подачи и на какие деньги в Речи Посполитой нагнетает военизированную истерию. Которую польские турбопатриоты считают борьбой за национальные интересы и шансом на геополитический реванш в Восточной Европе. И не дирижируется ли такая воинственная линия варшавских элит в отношении Москвы на самом деле исподволь из Берлина (имеющего огромное влияние в польском общественно-политическом и информационном пространстве), заставляющего шляхту ещё больше (если это вообще возможно) ненавидеть Россию вопреки логике и национальным интересам?

Если Германия мощно перевооружится, но тевтонский дух всё же уступит разуму, то полякам следует крепко задуматься над тем, против кого потом будет повёрнута немецкая военная машина. Между ФРГ и Польшей историческая ненависть велика, геополитические травмы всё ещё сочатся кровью, а спорные территории — что бы ни говорили политики — ещё как имеются. Снять требования Варшавы по выплате более $1 трлн репараций у Берлина, кроме как военным путём, вряд ли получится. Не зря крупные военные учения НАТО Steadfast Dart 26, стартовавшие в январе 2026 года (отработка оперативной переброски войск альянса на «восточном фланге» с задействованием военно-транспортной авиации, подразделений железнодорожных и автомобильных войск), проходят без участия Войска польского. Ветер в Европе меняется всегда быстро, но Бельведерский дворец не хочет это принять. Как известно, у Польши только два исторических пути — или быть нищим вассалом Германии, или быть партнёром России. До Америки очень далеко, и никакая Польша (да и вся Европа) американцам не нужна. Не стоит обольщаться.

Помимо гипотетических жертв, в частности в виде Польши (которая пока якобы не догадывается о будущем статусе и носит гордое звание союзника Берлина), есть у Германии и настоящие верные друзья, с которыми можно вспомнить минувшие дни и битвы, «где вместе рубились они». Во взаимодействии со своей окопной «подружкой» по НАТО — Финляндией — Германия ведёт активную деструктивную деятельность по превращению Балтики во «внутреннее море» Североатлантического альянса. Берлин выступил главным инициатором запуска в январе 2025 года на встрече глав государств и правительств стран НАТО и ЕС в Хельсинки натовской миссии по патрулированию Балтийского моря («Балтийский часовой») в целях препятствования свободному российскому судоходству. Эти крайне рискованные действия в условиях тотального дефицита доверия на линии Восток — Запад сегодня могут спровоцировать реализацию наихудшего из возможных сценариев.

В июле 2025 года Германия и Великобритания подписали Кенсингтонский договор, оборонные статьи которого включают пункт о взаимной помощи в случае нападения (дополняет пресловутый п. 5 Вашингтонского договора об образовании НАТО), совместную разработку продукции военного назначения, в том числе истребителей и ракетной техники. На кого будут нацелены эти ракеты — говорить излишне.

Известны захватившие разум берлинской верхушки желания втянуть в процессы ускоренного создания высокоточного оружия с дальностью поражения не менее 1 тыс. км всех, кто под руку попадётся, то есть разделяющих немецкую истерию по поводу «российской угрозы». Неслучайно германо-французская компания ArianeGroup, имеющая большой опыт конструирования ракет, ведёт переговоры по этому вопросу с рядом европейских стран. Совместно с Норвегией немцы хотели бы разработать сверхзвуковую крылатую ракету морского базирования (Super Sonic Strike Missile), с разномастными европейскими подпевалами — Францией, Италией, Польшей, Швецией и Великобританией — в рамках проекта European Long-Range Strike Approach обсуждаются инициативы по проектированию и последующему производству крылатой ракеты наземного базирования с дальностью более 2 тыс. км.

Особая роль в вопросах перевооружения уготовлена экс-УССР. Очевидно, что нынешний временщик с Банковой всё больше воспринимается Германией как реинкарнация «гетмана всея Украины» Скоропадского, державшегося у власти на немецких штыках несколько месяцев в 1918 году. Или как симулякр так и не воплотившейся в жизнь опереточной инициативы австрияков по созданию «украинского престола» и последующего водружения на него Вильгельма Франца Габсбург-Лотарингского, также известного под псевдонимом Василь Вышиваный. То есть послушного проводника интересов внешних спонсоров, идущих вразрез с чаяниями малороссийского населения.

В подтверждение настроя на выведение сотрудничества с Киевом на максимально привилегированный уровень по всем направлениям 14 апреля 2026 года в Берлине в ходе поездки кровавого клоуна было подписано заявление о стратегическом партнёрстве двух стран. ФРГ выразила готовность и далее оказывать беспрецедентную политическую, дипломатическую, военную поддержку Киеву, консультироваться по вопросам безопасности и обороны. Несмотря на известные последние коррупционные скандалы, связанные с так называемым делом Миндича и высветившие всепоглощающее бессовестное мздоимство абсолютно всей бандеровской верхушки, немцы готовы использовать украинских вассалов в качестве недорогого сборочного цеха своей продукции. Превратить Украину в маленькую лабораторную мышь, над которой ставят зловещие эксперименты.

Ещё одним элементом бандитской смычки станет механизм регулярных консультаций по линии глав оборонных и внешнеполитических ведомств при участии представителей ведущих оборонных предприятий. Звучит красиво, но на деле это расшифровывается следующим образом: Украина должна быть под вечным надзором и производить ровно то и столько, сколько ей скажут кураторы. Подписано соглашение об обмене разведданными с поля боя: ВСУ будут делиться с бундесвером опытом эксплуатации программного обеспечения Delta, дающего ситуационную осведомлённость о ходе боевых действий в режиме реального времени. С помощью подобной детсадовской уловки де-факто планируется нарастить количество и качество действующих и бывших военнослужащих бундесвера и представителей иных немецких силовых структур на линии боевого соприкосновения. А значит, как и в старые времена, вновь одураченные фрицы будут превращаться в кресты³⁴.

Ради потворства милитаристским планам своих оборонщиков берлинский политикум, закрывая глаза на тревожные сигналы в немецкой экономике, вбухивает громадные средства в вооружение укрохунты. В плане углубления диалога в военно-технической сфере «стране 404» готовы выделить €4 млрд. На эти средства предполагается расширить совместное производство БПЛА и беспилотных авиационных комплексов среднего и дальнего радиуса действия, которые должны, дескать, привести к поставкам тысяч дронов для нужд ВСУ. Немецкая компания Quantum Systems радостно отрапортовала о создании двух новых совместных предприятий с участием украинских военных компаний — производителей тактических разведывательных и ударных летательных аппаратов и перехватчиков WIY Drones и Tencore для разработки и налаживания серийного выпуска беспилотных систем. В дополнение к этому будет усилено партнёрство в сфере информации, инноваций и исследований.

Все эти бравурные и якобы многообещающие хотелки звучат под аккомпанемент рассуждений об общей и непосредственной угрозе со стороны России для свободы украинского failed state и безопасности, стабильности и благосостояния Германии и Европы. Обращают на себя внимание и хвастливые заявления Зеленского о наличии у ВСУ «самого богатого боевого опыта из всех европейских армий». Хотелось бы напомнить, что в таких же тонах многие аналитики писали в конце 1980-х годов об иракской армии — крупнейшей среди государств Персидского залива. Куда в итоге завели подогреваемые западниками амбиции и «головокружение от успехов» руководство Ирака уже в 1990 году, все хорошо помнят. У временщиков с Банковой есть все шансы повторить этот путь.

Одной Украиной ревизионизм Берлина во внешних делах не заканчивается. При реализации реваншистского курса Берлин откровенно саботирует исполнение своих важнейших международно-правовых обязательств. Проблема в данном случае связана с открытием в октябре 2024 года на базе национального штаба военно-морских сил в Ростоке (земля Мекленбург — Передняя Померания) Балтийского регионального штаба морского командования НАТО, который де-факто шпионит за российскими кораблями. Причём дислокация такого центра на территории бывшей ГДР грубо нарушает положения договора «Об окончательном урегулировании в отношении Германии» от 12 сентября 1990 года, заключённого между ФРГ и ГДР при участии СССР, США, Великобритании и Франции. Попытки Минобороны ФРГ и посольства Германии в Москве оправдать действия Берлина ссылками на то, что «направление отдельных представителей вооружённых сил других стран — членов НАТО в рамках международного сотрудничества… когда иностранные офицеры по обмену и офицеры связи включаются в работу германского подразделения и поэтому находятся в подчинении командования бундесвера, не подпадают под действие договора «2 + 4»³⁵, не выдерживают серьёзной критики. В п. 3 ст. 5 упомянутого документа прямо говорится, что иностранные войска и ядерное оружие и его носители не будут размещаться в данной [восточной] части Германии и развёртываться там. С непреложным обязательством выполнения таких юридически зафиксированных гарантий был связан и вывод советских войск с территории ГДР.

Сколько бы официальный Берлин ни изгалялся в формулировках, это как минимум избирательный подход и вольное толкование положений договора «2 + 4». Иными словами, это просто ложь и напёрсточничество. Пренебрегая положениями договора «2 + 4» «здесь и сейчас», официальный Берлин бесхитростно копирует вопиющие действия со стороны «коллективного Запада» по всему миру. Ну и конечно, даёт право задуматься над судьбой этого документа в целом. Нарушение принципа pacta sunt servanda в подобном случае может повлечь недействительность самого международного договора. А это ставит под сомнение правосубъектность современного германского государства. Что это будет значить для ФРГ, даже страшно представить!

То, насколько быстро и беззастенчиво в современном мире западными державами осуществляется отказ от основополагающих международных документов и принципов в угоду пресловутой политической конъюнктуре, вызывает оторопь. Не покидает ощущение, что если бы данное в своё время обещание о нерасширении НАТО «ни на один дюйм на Восток» было своевременно формализовано в виде официального документа, то в сегодняшних условиях западники столь же легко выбросили бы его в корзину. Точно так же никто всерьёз не собирался выполнять Минские соглашения, единственной целью которых, исходя из современных публичных заявлений из ФРГ и Франции, было дать передышку киевским марионеткам. И какова тогда будет цена пресловутому договору об урегулировании на Украине?

К какому очередному аншлюсу Германия тайно готовится в настоящее время, наверняка сказать сложно. Однако очевидно, что постепенно она скатывается к политической модели, близкой к военной диктатуре, а её отражением стал одержимый оголтелым реваншизмом и неоколониализмом режим канцлера Мерца. Набирают обороты неприемлемые и опасные ревизионистские тенденции. Личины миролюбия сброшены: людей идеологически готовят к страшным временам, умышленно снижая порог естественного страха перед войной, а также выдавая заранее индульгенцию за любые прегрешения, списывая тем самым молодым немцам исторические долги предков.

Постулат о равной ответственности «двух тоталитарных режимов» за развязывание Второй мировой войны стал базовым в германской историографии. Среди продвигаемых фальсификаций — замалчивание подвига советского народа, деление жертв войны на «национальные категории», отрицание Победы как акта освобождения Европы со ссылкой на «замену одного тоталитарного режима на другой». Под сомнение ставится якобы завышенный масштаб военных преступлений, совершённых вермахтом и войсками СС на Восточном фронте. Ради псевдообъективности в оборот вводятся не имеющие документального подтверждения «свидетельства» о массовых убийствах, имевших место с обеих сторон. Муссируются вопросы о возмещении ущерба немцам за понесённые материальные и человеческие жертвы. Большего цинизма и представить невозможно.

В августе 2025 года на высоком политическом уровне в ФРГ было отмечено 75-летие подписания «Хартии изгнанных» — документа, представляющего принудительно переселённых немцев в качестве жертв войны. Акцент был сделан на их тяжёлой участи. Для них, дескать, завершение войны не только не означало окончания насилия, но и обернулось унижением, бесправием и утратой родины. О вине немцев за развязывание Второй мировой и преступления против человечности — ни слова. Это явная отсылка к послевоенным германским нарративам, попыткам противостоять «потере истории», сепарироваться от «нежелательных страниц» во имя сохранения единства нации. Посыл понятен: немецкий народ был незаслуженно жестоко обижен после Второй мировой войны. Его мучения должны быть отомщены ради «свободы», «европейской солидарности» и «справедливости». В том числе, видимо, и силой германского оружия.

Процесс покаяния в Германии за преступления нацистского режима преимущественно сводится к теме холокоста, о советских жертвах предпочитают вообще не вспоминать. Германские власти категорически отказываются признать блокаду Ленинграда и другие совершённые нацистами в отношении советских граждан преступления против человечности актом геноцида народов СССР.